Читать книгу - "Дыхание леса. 7 лет дикой жизни - Жоффруа Делорм"

демографическое преимущество, если ареал их обитания внезапно изменяется. Однако безудержная урбанизация и наше постоянное желание контролировать численность популяций приводит к тому, что косули живут в постоянном страхе. Они боятся, что их заметят, что им надо переходить дороги, что им не хватит пропитания, что они не найдут где спрятаться и, конечно, что их убьют. Это состояние постоянной тревоги заставляет их постоянно искать компромисс между опасностью и потенциальной выгодой от риска. Нынешнее экономическое развитие, наша демография, охота, организация и ведение лесного хозяйства коренным образом меняют поведение моих друзей и вынуждают их жить в сильном напряжении.

После нескольких облавных охот мы пару дней проводим в другом месте, пытаясь найти безопасное убежище, и возвращаемся на свою территорию только ночью. В сезон охоты поведение косуль меняется – они становятся пугливыми, нервными и заметно настороженными. Наиболее опытные, такие как Даге или Сипуант, приучили себя наблюдать за поведением людей на лесных тропинках, чтобы знать, представляют они опасность или нет. Регулярное появление определенных спортсменов или туристов становится маркером опасности. В дни охоты они больше в лес не заходят. В каком-то смысле охота искусственно меняет образ поведения животных. В зимний сезон мои друзья меньше двигаются, но так как наизусть знают каждый метр своей территории, создают в зарослях удобно расположенные убежища, где можно укрыться во время облавы. У человека не получится контролировать популяции лесных жителей, потому что «природа подчиняется лишь тому, кто говорит на ее языке»![18] Чтобы этого добиться, мы должны увидеть косулю такой, какая она есть на самом деле, и организовать наше взаимодействие так, чтобы это чудесное животное жило, как хочет.

Если вы примерите на себя жизнь косули, то охота превратится в подобие торнадо. Вы никогда не знаете, где она пройдет, какой ущерб нанесет; не существует никаких эффективных мер ее предупреждения. Именно поэтому я решаю научить моих друзей некоторым хитростям, чтобы распознавать охоту до ее начала и по возможности избегать последствий! В качестве первого ученика я выбираю Сипуанта, умную опытную косулю, с которым мы пережили немало трагических моментов, включая потерю Этуаль.

В жизни отдельно взятой косули бывают дни, когда она становится ведущей. Зимой группы формируются без определенного главаря. Тем не менее от черт характера каждого их члена зависит, как и куда они перемещаются. Благодаря негласному договору один из группы становится главным в цепочке. Это своего рода консультант по основным вопросам выживания, обладающий опытом и необходимыми знаниями. Эти знания нельзя оспаривать, так как они служат на благо всей группы. Тот, на кого ложится эта обязанность, как правило, обладает значительным опытом, знает, как защитить группу, и хорошо осведомлен о лучших пастбищах и местах, богатых едой.

Если косули сбились в группу, то становятся взаимозависимыми. Они одновременно и автономны, и очень друг с другом связаны; каждый наделен в группе определенной ролью, с которой животное должен справиться самостоятельно. Их жизнь строится на инстинктах и прямой связи с природой. Между косулями постоянно идет обмен информацией, но самое главное – это сохранить жизнь и свое четко выверенное место в группе. Каждая косуля – личность с правом выбора, но сплоченность группы обеспечивает только сумма индивидуально принятых решений.

Как-то раз я проводил время с Сипуантом, Ляфлеш и Велуром; последний из этой троицы – молодой самец, с которым я только начинаю заводить дружбу. Вдруг раздался звук мотора, и мимо нас по лесовозной дороге проехали четыре пикапа. В такую рань сложно вообразить себе, что кто-то приехал заготавливать лес. Готовится облава. Ну что же, так получилось, что в этот день «руковожу» группой я, и меня это более чем устраивает. Трое моих спутников отдыхают, развалившись в подлеске, и жуют себе жвачку. Я решаю отвести всех в сосновую рощицу, там будет хорошо слышно мое бормотание и шепот, а запах моего тела не так быстро развеется ветром. Косули чувствительны к нашему настроению, а если выражаться точнее, то к запаху нашего настроения. Например, если мы агрессивно настроены или находимся в напряжении, то тело приобретает кисловатый запах, как у лука. О радостном и безмятежном настрое расскажет сладковатый, тонкий аромат, напоминающий запах пирожного. Важную роль играет поведение. Если, к примеру, я хожу кругами, рыхлю землю и постоянно осматриваюсь, то это считается признаком беспокойства, а если просто сижу, скрестив ноги, позевываю и собираю листочки – все спокойно. Косулята учатся распознавать такие нюансы у матери с самых первых дней жизни. Мне же остается только ждать, поймут ли они то, что я хочу им сказать!

У меня не так много времени, охота вот-вот начнется. Я заметил, что охотники оставили свои пикапы со снаряжением без присмотра, отправившись на возвышение к самому краю «круга охоты»[19]. Там обычно собирались ловчие, чтобы обсудить стратегию охоты с псами. Пока они занимают места через равные интервалы вдоль тропинок для облавы, я подвожу Сипуанта к одному из пикапов, чтобы он понюхал запахи пороха и смерти, оставшиеся после других животных, убитых в предыдущие разы. По дороге к машинам я теряю Велура и Ляфлеша, они, по понятным причинам, чрезвычайно напуганы. Я даю Сипуанту изучить ветровку, пропитанную тефлоном, которая свисает с зеркала заднего вида, и как могу показываю ему, что мне очень страшно и я беспокоюсь. Сипуанту достаточно уловить запах моего пота, вызванного стрессом, чтобы почувствовать опасность. Мне хочется, чтобы именно этот запах ассоциировался у него с охотой. Я несколько раз забирался на смотровую вышку, регулярно издавая писк, похожий на тот, которым косулята зовут маму, когда беспокоятся. Я хочу, чтобы Сипуант понял, что человек может оказаться над его головой, и этого следует опасаться вдвойне. Как правило, косули не смотрят наверх, когда они идут, запахи не достигают ноздрей, тогда их подстреливают, а они даже и не знают, что на них охотились. Мы проходим вдоль дороги примерно метров двадцать и заходим на «делянку». Через сухие заросли папоротника я показываю ему на кромку леса, где на маленьких складных стульчиках расселись люди с винтовками. Сипуант приклеился к моему плечу так, что чувствуется, как сильно бьется его сердце. Он наблюдает за мной, принюхивается ко мне, чрезвычайно обеспокоенно смотрит на странные приготовления, разворачивающиеся прямо у него перед глазами. Его «зеркало» ощетинилось, а это явный признак, что косуля осознает опасность.

Облава начинается через четверть часа, а мы все еще разглядываем стрелков. Высокая растительность хорошо нас скрывает и дает преимущество – нас не видно, а мы видим все. Где-то в тридцати метрах справа от нас выбегает кабан. Он спускается по небольшой ложбине.